– Уже уходите? – спросил Виктор, стараясь не наступить ей на пятки. Девушка обернулась, узнав, кивнула с улыбкой, как доброму знакомому. За воротами было посвободней. Они пошли рядом.
– Ничего не купили? – спросила девушка.
– Нет, а вы?
– А я не за этим приходила.
– Зачем же вы приходили?
– На работу хочу устроиться, в коммерческую палатку.
– Ну и как?
– Велели подойти завтра, – девушка засмеялась, если, конечно, не выведут меня на чистую воду.
– А что случилось?
– Я сказала, что я от Петра Степановича, а кто это – я и сама не знаю. Они же с улицы не берут людей. Наверное, до завтра они будут вспоминать, кто такой Петр Степанович.
– Забавно, – улыбнулся Виктор, – в смекалке вам не откажешь.
– Спасибо за комплимент, только здесь большого ума не надо. Мало кто уверен в своей памяти.
У нее была бледная кожа. Прямые до плеч волосы, обесцвеченные перекисью водорода. Прямой с горбинкой нос и голубые глаза. Виктор решил, что она красивая. Они шли рядом, он то и дело скашивал глаза, поглядывая на ее грудь. Она была в короткой, без бретелек, белой маечке, которая закрывала грудь, оставляя обнаженными плечи и живот, "вареных" джинсах и белых сандалиях. Надо было разговаривать, и Грек спросил:
– Вы сказали, музыка нравится, а ушли быстро?
– Да нет, не быстро. Она мне, правда, нравится: такая быстрая, обрушивается на тебя, казалось бы, должна быть веселой при таком темпе, а в ней почему-то грусть, щемящая такая, тоска, не знаю, почему так.
– Вам в какую сторону? – спросил Грек, когда они поравнялись с его машиной.
– Мне в метро.
– А потом?
– Вообще-то мне на Мыльную улицу.
– Я могу вас подвезти, нам почти по дороге, – предложил Грек и слегка напрягся.
– Это будет здорово, – легко согласилась девушка, – у меня ноги не идут от усталости.
– А как вас зовут? – спросил Виктор.
– Наташа.
– Меня Виктор.