У меня по спине пробежал холодок. Я понял, что Чарльз не собирается отпускать старика. Ведь он видел нас до грима. Но желание разбогатеть оказалось сильнее страха.

Бенджамин Фаст сотворил чудо. Через четыре часа мы превратились в совершенно непохожих на себя людей.

— Теперь, надеюсь, вы меня отпустите? — спросил он.

— Конечно, только чуть позже, — кивнул Чарльз. — Боюсь, вам еще раз придется потерпеть веревку с кляпом. Мы вернемся часов в семь и отпустим вас.

Фаст со вздохом лег на раскладушку. Чарльз ловко связал ему руки и ноги и сунул в рот кляп, потом достал из портфеля три черных пистолета. Один сунул в карман, а два других отдал нам с Мелом. Вооружившись, он протянул мне второй портфель.

— В нем мешки. Как с винтовкой?

— В машине Мела.

— Тогда, кажется, все, — сказал Эшли, окидывая подвал последним взглядом. — Ну что же, в путь.

— А кусачки не забыл? — вспомнил я.

Чарльз расстегнул пиджак. Из-за пояса торчали ручки кусачек.

Из подвала мы вышли в четверть третьего. Подходящую для угона машину, седан двухлетней давности, мы нашли на Пятой улице. Чарльз вышел, а мы свернули за угол и принялись ждать.

Не прошло и минуты, как Эшли проехал мимо. Мы выехали на Уилшайрский бульвар и направились в сторону Санта-Моники. В квартале от банка «Какстон Траст» Чарльз свернул на боковую улочку и остановился. Мы с Мелом перебрались к нему. Я сел на заднее сиденье и принялся собирать винтовку, а Мел устроился впереди.

Чарльз снова выехал на Уилшайр, проехал банк и сбросил скорость, проезжая мимо узенького переулочка.

— Вот трансформаторная будка, которую тебе нужно обесточить, — сообщил он.

Провода висели футах в 20 над землей. На таком расстоянии я мог бы перестрелить их даже с закрытыми глазами.

— Четыре, — сказал Мел. — Нужно как-то убить два часа.