Красная Армия в кровавой сече оставляла родной край. Девчата извелись, глядя, как покидают наши защитники родные поля - землю матерей и отцов.

...Тяжкая мука, когда сознание не вмещает происходящего. Люди верили в стойкую волю, в яростную отвагу, гордую ненависть советских воинов, которые бросались под танки, взрывами сердца подрывали машины. Сколько надобно мужества, чтобы грудью встать против панцирной брони. Огненным смерчем падали они из-за туч на врага. Закрывали собой мощную струю смерти - обороняли свою Отчизну.

Седобородые старики, будто им дано было сквозь землю видеть, предрекали: советский воин непобедим. Так почему же черная орда все дальше движется на восток? Топчет все вокруг? Как разгадать? Попреками горю не поможешь. Да и кого корить?

Но хоть обжег захватчик руки - по дорогам громоздились немецкие танки, валялись разбитые пушки, обочины пестрели могильными крестами, все же враг преодолел нашу оборону.

Перед глазами замелькали желтые цвета - с пауком. Желтый цвет - цвет тоски и отчаяния.

Хоть беги из родного дома, испоганил вражина все на свете. Палками гонят людей на поле. На базаре в Лебедине сколотили виселицу. В школе держат лошадей.

...Эх, кабы мог солдат перелить в душу тебе, честной народ, непокидающее его ощущение своей силы, своего превосходства над врагом, развеять отчаяние, чтобы не горевала мать, не предавалась тоске дивчина, чтобы верили они и ждали: настанет день освобождения!

...Мы еще отступаем, но с каждым шагом разгорается наша ненависть, прибывает сила, растет безмерное отвращение к врагу, который пока что лучше вооружен, чем мы, но уже наша победа становится зримой, она не за горами. В кровавой сече мы закалились, сохраняем душевное равновесие, путь нашего отступления враг устлал трупами. Как после ночи наступает день, так наступит время, когда мы сломаем хребет врагу.

...Беда жить у дороги.