Из-за дамбы канала, прямо на "Леду", шел корабль-великан. На фоне зеленых пальм, растущих на берегу, отчетливо обрисовывалась его выкрашенная в желтый цвет носовая часть, на которой была изображена белая голова с крыльями. На палубе возвышались три громадные мачты и на одной из них гордо развевался трехцветный флаг. Корабль быстро шел вперед; темно-голубая вода пенилась около него. Палуба вся была усеяна людьми, снасти были подобраны, отверстия для пушек приподняты и из них выглядывали дула орудий, готовые заговорить каждую минуту.

Французские лазутчики, скрывающиеся на острове, видели, что английский фрегат вошел в тупик, из которого нет выхода, и дали об этом знать капитану "La Gloire". И вот капитан Милон решил поступить с "Ледой" так же, как капитан Джонсон собирался поступить с "Буйной Саррой".

Но великолепная дисциплина британских моряков сказалась во всем блеске в этот критический момент. Лодки быстро вернулись назад, и через несколько минут фрегат был уже приведен в боевую готовность. Артиллеристы стояли у орудий, а солдаты выглядывали за парапет, рассматривая величественный французский корабль.

"Леда" описала полукруг и двинулась назад. Французы сделали то же. Ветер был очень слабый, на голубой поверхности воды виднелась едва заметная рябь. Противники шли теперь к открытому морю. Цель французов была дойти до устья канала, запереть собою выход из него и расстрелять беззащитную "Леду". Корабли отделяло расстояние в сто ярдов, и англичане ясно слышали движение на палубе французского корабля.

- Скверное положение, мистер Вартон, - сказал капитан.

- Ничего, сэр, бывает и похуже. Мы должны держаться на том же расстоянии и рассчитывать на наши пушки. Людей у них очень много, и если им удастся нас атаковать сбоку, мы очутимся в очень неприятном положении.

- Я вижу солдатские мундиры у них на палубе.

- Да. Это две пехотные роты из Мартиники.

- Ну, теперь, кажется, мы их изловили! Прибавьте парусов и когда мы будем проходить мимо носовой части, стреляйте из всех орудий.