Берегом Дона направилось пешее и конное войско Булавина, а по разлившейся реке поплыли казацкие лодки. Войско шло к Черкаску. Встречавшиеся на пути станицы примыкали к движению и увеличивали число сторонников возмущения. На продовольствие походного войска в станицах с каждого двора давали по пирогу и по чашке пшена, кроме сухарей и всякой живности, которая была даянием не обязательным.

28 апреля Булавин подошел к Черкаску. У него было уже до 15000 войска.

Напрасное кровопролитие и ненужные потери с обеих сторон не входили в расчет и потому, что в тылу у Булав[ина] двигалась уже 20-тысячная царская армия под начальством майора Вас[илия] Долгорукого, брата убитого Юрия. Необходимо было беречь силы.

Булавин разбил лагерь на протоке Василеве, в виду города.

Теперь все казаки, все «войско Донское» было вместе — Булавин выполнил первую часть своего плана — собрал воедино казаков. Прежде всего занялись — делами войскового управления. Старый войсковой атаман и старшины были свергнуты. Лукьян Максимов и пять старшин, выданные Кондратию Булавину, были отведены в Рыковскую станицу и там размещены по избам за крепкими караулами. На другой день, после сдачи Черкаска, было приступлено к суду над ними в общем войсковом кругу. Круг собрался в Скородумовской станице, верстах в трех от Черкаска — Черкаск был залит водой. (Пришедшее войско расположилось в самом Черкаске, в Рыковской и Скородумовской станицах).

Со времен Разина не собиралось такого многолюдного казацкого круга. Вышедшая из берегов река сияла лазурью в ярких бликах майских дней. Короткие струги и лодки качались у берегов. Волновалось море беспокойных голов. Смешанный гул голосов полыхнул ураганом, падал, сливаясь… крики бесшабашных гуляк — «сударей-братцев», голи кабацкой, плыли, колыхались над водой. Широкая яркая жизнь разгульной и вольной старины развернулась опять над тихою, величавою рекой, вышедшей из берегов.

Три дня в войсковом кругу шло расследование дела о бывшем старом войсковом атамане и бывших старшинах.