– Да.

– Уговорил-таки! Хорошо. Сейчас выезжаю. Феннел положил трубку.

– Не пойдешь ты никуда! – с побагровевшим лицом, сверкая глазами, воскликнула Мими. – Я тебя не отпущу!

Не обращая на нее внимания, Феннел бросился к туалетному столику, выдвинул ящик и стал доставать оттуда необходимые ему предметы: безопасную бритву, крем для бритья, зубную щетку, три пачки сигарет «Плейере» и расческу. Все это он рассовал в карманах пиджака.

Женщина снова схватила его за руку.

– Я все для тебя делала! – вопила она. – Сволочь! Без меня ты сдох бы с голоду!

Оттолкнув ее в сторону, Феннел направился к декоративному камину, в котором была установлена электрическая плита, и взял большой чайник китайского производства. В ту же самую секунду Мими бросилась к своему сожителю и принялась отбирать чайник. С вытаращенными глазами, длинными черными волосами, свешивающимися на лицо, она походила на обезумевшую ведьму.

– Убери свои лапы! – завизжала она. Не замечая злобного взгляда его глаз, Мими думала лишь о том, чтобы не позволить наглецу забрать ее казну.

– Не скандаль, Мими, – произнес Феннел. – Мне эти деньги нужны. Я тебе их верну, обещаю.

– Не дам!

Скрюченными пальцами правой руки она царапнула его по лицу, а левой пыталась вырвать чайник. Отдернув голову назад, Феннел выпустил из рук чайник, после чего с силой нанес ей удар в челюсть. Мими упала на спину, ударившись затылком о пол. Чайник разбился вдребезги, и деньги рассыпались.

Отодвинув в сторону груду серебра, Феннел поднял небольшой сверток десятифунтовых купюр. На лежащую без сознания женщину он даже не взглянул. Сунув деньги в карман брюк, поднял кистень и вышел на палубу. Тридцать дней, проведенные с Мими, для него представляли собой лишь метки, написанные мелом на доске, которые он успел стереть.

Дождь превратился в ливень, в лицо хлестал холодный ветер. В течение нескольких секунд Феннел смотрел на набережную, чтобы глаза привыкли к темноте. Ничего подозрительного он не заметил. Решив, что стоит рискнуть, побежал по сходням, переброшенным с баржи на берег. Оказавшись в тени, снова остановился. Ничего такого, что могло бы его встревожить, Феннел не услышал. Сжимая в руке кистень и держась в тени парапетов, он, мягко ступая по плитам, направился к находившейся поодаль каменной лестнице, которая вела наверх.