Затем следовало интервью самого Рябченко, данное им корреспонденту газеты Александру Кабакову. На вопрос корреспондента, может ли он доказать, что найденные им останки действительно принадлежат царю и его семье, а также открыто место их захоронения, бывший полковник милиции ответил: «Я готов предложить найденные мной останки любой комиссии экспертов. Но только, если получу заверение, что они будут похоронены по христианскому обряду. До этого место их захоронения будет оставаться в тайне». На вопрос, что заставило его, полковника милиции, ранее писавшего восхваляющие МВД сценарии, а затем начавшего разоблачать коррупцию в милиции, заняться этой историей, Рябченко пояснил: «Подобная историческая драма — казнь царской семьи без суда — остается очень таинственной», а потом, он всегда этой драмой интересовался. Далее он рассказал, как приехал в 1976 (а не в 1975) году в Свердловск в качестве «популярного милицейского писателя» для встречи с личным составом местных органов милиции, как внезапно понял, что должен побывать в Ипатьевском доме и найти могилу царя. «Меня что-то толкнуло, — сознался он журналисту. — Это был глас свыше…».

— Я это все читал, товарищ генерал, — сказал Куманин, просмотрев еще раз интервью и положил газету на стол. — Разве трудно этого Рябченко заставить показать место захоронения? Я его вызову завтра к себе, и он у меня отсюда не выйдет, пока все не расскажет и не покажет…

— Не горячись, — прервал его генерал. — Рябченко действовал по нашему заданию. Это мы, а вернее, я, старый дурак, разрешил передать ему сии материалы в печать. Экспертиза проверила череп, который ты видишь на фотографии, и определила, что он женский. Ныне времена такие, что на «туфту» мало кого возьмешь. Наука так двинула вперед — что хочешь определит. Существует генетический анализ костей и многое другое, что и не снилось нашим судмедэкспертам и криминалистам. А что касается находок всяких, то ты знаешь, наша страна такая, где не копни, обязательно на груду черепов наткнешься с пулевыми дырками в затылке…