Гарри выпрямился в кресле. Девять тысяч долларов!

– А в чем конкретно заключается риск?

– Вам будут чинить препятствия, – ответил Чалик, безучастно глядя на кончик сигары. – Но ведь вся наша жизнь состоит из преодоления препятствий, не так ли?

– А что я должен буду делать, чтобы преодолеть эти препятствия?

– Это вы узнаете сегодня вечером. Вы будете не один. Риск и ответственность вы тоже разделите с другими. А сейчас я хотел бы узнать – согласны вы работать три недели за девять тысяч долларов?

– Согласен, – ответил Гарри без малейших колебаний.

Чалик удовлетворенно кивнул.

– Прекрасно! В таком случае вечером, в 9 часов я познакомлю вас с остальными членами группы и объясню сущность операции.

Жестом он показал, что аудиенция закончена. Гарри поднялся.

– Только прошу никому не рассказывать о вашей предстоящей работе, мистер Эдварде. Вы должны рассматривать это как конфиденциальное поручение.

– Разумеется, я так и понял. – Гарри вышел из кабинета.

Секретарша поднялась и открыла дверь. На этот раз Гарри и не думал улыбаться ей. Девять тысяч долларов! Вот здорово!

Молодая женщина проводила его взглядом и вернулась к столу. Некоторое время она стояла неподвижно, словно прислушиваясь к чему-то, и, не услышав ничего подозрительного из кабинета Чалика, бесшумно открыла ящик стола и отключила магнитофон, записавший разговор в смежной комнате.

Ровно в 21.00 Гарри снова проводила в кабинет уже знакомая ему молодая женщина. Ее звали Натали Норман. Об этом Гарри поведала табличка, стоявшая на столе. В кабинете уже находились двое мужчин. Оба посмотрели на Гарри, а он, когда сел, в свою очередь принялся рассматривать их. Мужчина слева был невысокого роста, – плотный. Гарри он показался чем-то похожим на киноактера Рода Штейгера. Пушистые, коротко остриженные волосы были довольно светлыми, а водянисто-серые глаза – бегающими. Тонкие губы и квадратный подбородок говорили о жестокости этого человека.