В 1816 году, забрав своего придурка из гимназии, отец повез его прямо в Петербург, угрожая, что если в гусары не примут, так отдаст в артиллерию - на прожор самому графу Аракчееву. Но по дороге в столицу встретился шурин - Сахно-Устимович.
- Нонеча век просвещенный, - ворковал он. - Сейчас не из пушек палить надобно, а мозгами раскидывать. На что Мишке гусарство? На одно вино с девками сколько денег ухлопает! А ныне в Харькове университет открыли, вот туда и сдай Мишку.
- В университет хочешь ли? - спросил отец сына.
- Нет, не хочу, - отвечал тот браво.
- Тогда поехали в университет, - решил папенька.
Привез он своего недоросля в Харьков и сдал его в науку, словно в полк какой: авось что-нибудь да получится? Начался странный период жизни юного Остроградского: сначала вольнослушатель, через год и студент по факультету математики, он в точных науках ни бельмеса не смыслил, а навещая отчие Кобеляки, слезно умолял батюшку о военной службе:
- Ладно уж гусары или пушкари - нонеча согласен даже в полк Кременчугский пехотный маршировать стану.
- Эва тебе! - показывал отец сыну кукиш.
Так бы и далее, наверное, канючил, если бы на втором курсе не поменял квартиру. На этот раз юнца приютил у себя адъюнкт наук математических Андрей Павловский, которого студенты харьковские "Аристидом" прозвали - за его любовь к справедливости. Стали они совместно математикой заниматься, формулы всяческие разрешая. Павловский, очевидно, был педагогом отличным, ибо Остроградский, лентяй и тупица, каких свет не видывал, вдруг с небывалым жаром проникся познанием науки, от которой ранее он усердно отвращался. Прошло два-три месяца, не больше, и однажды "Аристид" взял квартиранта за уши и расцеловал:
- Мишель! Прими за истину, что говорить стану. Я едино лишь усидчивостью беру да терпением, знаниями уже достаточно обладая. А ты, знаний в математике не имея, все с налету мигом хватаешь, будто ястреб жалкого воробья в полете, и на любой вопрос, над которым я мучаюсь, отвечаешь сразу. Я-то, мой милый, трудом истины домогаюсь, а ты, ты, братец, творишь!