Во время очередного объезда застреваем в канаве, которую никто не заметил в темноте.

На душе очень неспокойно. В любую минуту можно ожидать контратаки русских. Что тогда?

Пока водитель работает лопатой, пытаясь выкопать колесо, я сижу за пулеметом.

Даже подъехавшему на бронемашине обер-фельдфе-белю Леману не удается вытащить нас, приходится звать на помощь тягач зенитчиков. Через 10 минут прибывает тягач и наконец вытаскивает нас. Словно камень с души упал.

Теперь направляемся вправо от села на луг. Уже совсем стемнело, тьма кромешная.

С нами следует и группа Людерера.

Час с небольшим спустя снова начинается ад — русские бьют из всех калибров. Обстрелу подвергаются и деревня, и наши исходные рубежи. Русские длинными пулеметными очередями прочесывают село.

В воздух взлетают зеленые ракеты — это сигнал «Внимание! Танки противника!».

Со стороны русских внезапно вспыхивает ослепительный свет — прожектор! Белый луч обшаривает местность.

Завораживающее зрелище — десятки трассирующих пуль прочерчивают на темном небе огненные следы. Спору нет, на маневрах это впечатляло, но на войне все воспринимается совершенно по-другому.

Этот прожектор — неприятный сюрприз для нас. Приходится немного отойти и укрыться в кустарнике и за уцелевшими хатами. Ослепительно-белый луч преследует нас.

Где-то вдалеке лязгают гусеницами русские танки, доносится стрельба и со стороны нашего фланга. Отходим на прежние рубежи.

Когда русские прекратили огонь, то есть примерно час спустя, мы под покровом темноты возвращаемся в деревню.

Всю ночь мы посменно несем дежурство у противотанкового орудия и двух бронемашин.

13 июля 1941 г.

Около 2 часов ночи в небе загудели наши бомбардировщики, мы насчитали 50 машин. Это был первый рейд нашей бомбардировочной авиации на киевском участке за все время кампании.