Умываюсь и завтракаю. Стрельба продолжается весь день.

Большая часть бронемашин нашей роты отправлены на разведку или же в бою.

Наши пулеметы ведут огонь длинными очередями, русские — короткими, и интервалы между выстрелами подлиннее.

Примерно в 18 часов прибывают стрелки-мотоциклисты. Едва они перемахнули взгорье, как русские обрушили на них залпы из всех орудий. Снаряды рвутся совсем неподалеку.

Стрелки-мотоциклисты занимают позиции правее нашего батальона.

Пешком отправляюсь во взвод 2-й роты, они находятся в саду, у развилки дорог.

Пока дохожу до них, приходится не раз шлепаться на землю — снаряды рвутся буквально рядом. Русские бьют залпами. Осколки свистят прямо над головой. Наша артиллерия ведет ответный огонь — их позиции сразу же за деревней.

Добравшись до 2-й роты, убеждаюсь, что новостей нет.

Вдруг слышим знакомый звук — наши пикирующие! Бомбардировщики идут в сопровождении истребителей Me-109. Примерно в 8 км от нас они обнаружили цели — речь идет, скорее всего, о бункерах и артиллерийских позициях русских.

Покружив над ними, самолеты пикируют и атакуют — мне все прекрасно видно в бинокль.

Каждый пикирующий как минимум пять раз атакует, сброшенные им бомбы не щадят никого. Русские зенитчики пытаются сбить самолеты, но без толку.

По завершении атаки все до единого машины направляются к себе на аэродром. Мы все жутко рады — еще бы! Интересно видеть пикирующие в действии. Ктомуже впервые за месяц кампании. Русская артиллерия умолкает.

Возвращаемся в роту, нас угощают пивом, после чего едем в Фастов, в роту ремонтников.

Унтер-офицер Вебер добирается на машине Клюзенера, тоже поврежденной. Он и показывает нам, как проехать. По обочинам множество подбитых русских танков и грузовиков.