5 декабря 1943 г. Сегодня здесь впервые выпал снег и не растаял. Всего лишь подморозило и снега совсем немного. На высотах гражданские лица и местные полицейские оборудуют линию обороны и роют земляные укрепления. Мы возвращаемся в Кременчуг и надеемся, что найдем там хорошо подготовленные оборонительные сооружения с бункерами на берегу Днепра! Но на деле там ничего этого нет!

6 декабря 1943 г. Вся область за линией фронта эвакуируется. Эвакуированные прибывают со всем своим имуществом на телегах или пешком. Очень печальная картина, когда народ вынужден бежать со своими чемоданами и мешками! Я им особенно сочуствую, так как сам пока не испытывал особых трудностей, находясь при обозе и неплохо проводя время. Однако впереди мои товарищи, несмотря на промозглую погоду, лежат, как свиньи в окопах под постоянным обстрелом! Здесь, при обозе, конечно, тоже нелегкая работа, но что она стоит по сравнению со всеми лишениями, холодом и опасностями, подстерегающими наших солдат на передовой! Мы все-таки ночуем в домах, спим в сухом месте и лишь время от времени подвергаемся обстрелу из пулеметов авиации. Но это, конечно, нельзя сравнивать с пребыванием на фронте. Моя должность используется пока все еще «для особого распоряжения». Я вовсе не напрашивался на это! Но она была как-то связана с продолжением учебы. Пока же я делаю все, что может принести пользу. Веду хронику сражений своего подразделения для журнала боевых действий. Но самое тяжелое для меня — это захоронение убитых в бою. Я описал уже однажды, что мне приходится делать. Еще раз должен вглядываться в лица убитых, закрывать им глаза и хоронить в указанном мне месте. В могилу я кладу запечатанную бутылку с данными погибшего. Таким образом, можно будет установить, кто здесь лежит, даже если деревянный крест по какой-либо причине не поставлен.