Здесь, пожалуй, эти господа не справятся с так называемым прикомандированным к ним генералом-слушателем! Пожалуй, произошла какая-либо «формальная ошибка». С моим «невыясненным случаем» я отправляюсь к инспектору из Берлина. Он переводит меня в группу L II (офицеры запаса). Каждое утро мы едем в академию на автобусе, который заправляют дровами. Между тем я приобрел несколько книг, а также учебник анатомии Элленберга Баума. Самое новое издание «Ц.А.Г.» (Циетшманна — Акеркнехта-Грау). Когда я туда заглядываю, то только головой качаю: «Головомойка какая-то, вот еще напасть на мою голову». И это только одна книга! В Ганновере часто объявляют воздушные тревоги. Англо-американцы прилетают каждую ночь! В первом триместре идут лекции не только по анатомии, но также по физиологии, химии или физике! Важно для меня, однако, то, что я зачислен первым номером! Среди студентов, которые ходят на лекции в мундирах, можно встретить людей всех званий, но, кажется, факт товарищества признается в первую очередь. Мне бросилось в глаза, что некоторые студенты в коротких перерывах между лекциями свободно общаются друг с другом. Однажды ко мне подошел один из господ и спросил, не хотел бы я посетить его дом. Это был Эрих Хаген, возглавлявший студенческое сообщество «Товарищество Лейбниц». Некоторые из этих товариществ состояли в единой корпорации еще до захвата власти нацистами! У них даже осталась традиция корпоративных дуэлей, хотя ее в свое время и запретили. Господа из этого товарищества нравятся мне. Я легко вошел в их компанию и провожу с ними много прекрасных часов! Однажды мы затеяли традиционную игру «Хождение ночью по улицам всей общиной по кругу за руководителем» и солидно выпили! Чтобы не потерять темной ночью направление к улице Мёкерн, где находится ветеринарная академия, товарищ, идущий первым, положил саблю на трамвайный рельс. Вслед за этим мы, пятеро или шестеро мужчин, балансируем, как в танце, на рельсах, стараясь удержаться изо всех сил.