- Москва уже в наших руках! В соответствия с моей директивой номер тридцать три, которую вам сейчас зачитает фельдмаршал, приказываю перебросить танковые армии от Москвы. Генерал Гудериан со своими танками будет наступать на юг, а генерал Гот - на север, на Псков и Великие Луки. Понятно?

Первым взял слово генерал Йодль:

- Мой фюрер, одна пехота и артиллерия не сумеют прорвать оборону русских под Москвой. Русские - фанатики, и они будут отчаянно защищать свою столицу. Поэтому я предлагаю хотя бы одну танковую группу, например генерала Гудериана, оставить в битве за Москву.

- Чушь! Москва уже наша! - истерически крикнул Гитлер. - Геринг, сколько самолетов вы сможете бросить на Москву?

- В первом эшелоне - до трех тысяч: полторы тысячи бомбардировщиков и почти столько же истребителей. Если понадобится, то могу и больше.

- Достаточно! Выполняйте директиву номер тридцать три! категорическим тоном подытожил Гитлер.

- Слушаюсь, мой фюрер! - кивнул Кейтель...

Спустя несколько часов совещание закончилось, и Гитлер предложил Герингу, Геббельсу, Гиммлеру и Кейтелю перейти в малый конференц-эал. Там их уже ждали Розенберг, Кох и Кубе.

- Господа! - заявил Гитлер. - Русская кампания подходит к концу. Это вопрос нескольких недель. Я пригласил вас сюда, чтобы назначить моих паместников в занятые нами восточные районы... Генрих...

- Да, мой фюрер! - воскликнул Гиммлер и вытянул руки по швам.

- Ты и СС займетесь германизацией восточных земель. Директивы, надеюсь, знаешь...

Гиммлер кивнул головой.

- Розенберга я назначаю министром рейха по управлению завоеванными восточными территориями. Кубе в качестве гаулейтера возьмет власть в свои руки в Белоруссии, Ты, Кох, будешь назначен комиссаром Украины и возглавишь администрацию в округе Белосток. А когда наши войска вступят в Москву, станешь ее гаулейтером.