- Увидишь, - многозначительно отозвалась Топ и села за руль. - Вперед, мальчики, нам надо еще наших догнать.

После аварии, в которой она напрочь расколошматила свою любимую "Тойоту", Топ вот уже два месяца передвигалась по городу на какой-то задрипанной "тройке" бледно-бежевого цвета с коричневыми пятнами грунтовки во всех мыслимых и немыслимых местах. Ездить на ней было стыдно и самой Топ, и Лехе, но альтернативы у них не было, ибо на новую машину деньги у Топ почему-то не копились, а Леха ленился заниматься автомобилизмом: он вел буржуйский образ жизни и катался на такси.

* * *

Под "нашими" Топ подразумевала два автобуса, битком набитые журналистами, редакторами, корректорами и верстальщиками из всех альянсовских газет. Все это сборище еще до отправления наугощалось водкой и пивом, и теперь в первом автобусе народ пел "Ой, мороз, мороз", а во втором "Ой, цветет калина". Все это исполнялось дружно и громко, да еще при открытых форточках, так что звуки песен были слышны даже в Топовской машине вопреки шуму мотора и включенному радио.

Топ ревностным взглядом выслеживала среди пассажиров своих журналисток. Практически все из них были совсем юными - с младших курсов филфака - и "ворошить шишки" ехали впервые.

- Перепортят мне девок, - переживала Топ, хмуро поглядывая на веселье, царившее в автобусах.

- Кто перепортит? - тут же поинтересовался Алик.

Она кивнула на Леху.

- А вон такие, как он! Кобеца вообще с женщинами нельзя наедине оставлять. Еще парочку таких, как он, да без противозачаточных средств, и наша страна давно бы преодолела демографический кризис.

Леха сделал вид, что не расслышал этих язвительных замечаний. Он махал в окошко Насте с Танькой. Они отвечали ему многозначительными улыбочками и смешками.

- Можешь проверить, Алик, - не унималась Топ, - у него, чай, полные карманы презервативов.

- Покажи! - возликовал тот.