- Мы еще возьмем... возьмем вот кого! - Оля задумалась. - Мы возьмем всех, правда? И маму, и Варьку, и Ганьку, и француженку... Нет, француженку не нужно! Она злая! Она все жалуется, а пайка ее очень любит за это!..
- Вот как! Ну, мы ее тогда... оставим без обеда!..
- Во-от. Так ей и надо! - Девочка с нетерпением смотрела на Геника. Мы едем в Италию!
- Нет! - печально вздохнул Геник. - Я и забыл, что мне нельзя ехать.
- Ну-у?! - Оля недоверчиво и огорченно раскрыла рот. - А почему нельзя? а?
Ее подвижное личико надулось, и губы обиженно задрожали, приготовляясь плакать. Геник погладил ее по щеке и сказал:
- Я пошутил, Оля. Ехать можно, только надо купить летнюю шляпу.
- Вот такую, как у папы, - озабоченно заметила девочка. - Белую. А ты был в Италии?
- Был. Только там шляпы лучше папиной!
- Да-а, как же! У папы всегда лучше, - заявила племянница и вдруг даже подпрыгнула от радости.
- Сережа, едем! - закричала она, хлопая в ладоши. - Скорее! Я дам тебе папину шляпу - вот!
Геник привлек девочку к себе и поцеловал ее в сияющие глаза.
- Не надо, Оля, - сказал он печально. - Мама узнает, будет бранить Олю!
- Мамы нет, Сережа! Она у художника - знаешь? Плешивый!..
III
Геник не успел открыть рот для ответа, как белое платье девочки уже замелькало по направлению к дому. Через несколько мгновений топот ножек затих.
Тогда он достал из бокового кармана нумер вчерашней газеты и развернул ее, смоченную потом. Сразу как-то назойливо бросилось в глаза объявление табачной фабрики с массой восклицательных знаков.
"Вызвали наряд городовых, - думал он, чувствуя, как им овладевает мелкая нервная дрожь, сменившая возбуждение. - По улицам расставили шпионов. По углам сторожат конные жандармы. Телефон работает..."
Где-то, вероятно на соседнем дворе, шарманка заиграла хрипящий, жалобный вальс. Солнце поднялось над соседней крышей и заглянуло в глаза Генику. Маленькая, вертлявая птичка запрыгала по аллее и вдруг испуганно вспорхнула, увидев человека, одетого в черное, с бледным лицом. Геник проводил ее глазами и насильно усмехнулся, вспомнив Олю. Затем встал, провел рукой по пыльному лицу и огляделся.