Он бережно отстранил девочку и опустил руки по швам.

- Мы, ваше степенство, можно сказать, двор осматриваем... С Михайловской улицы из пивной видели, как тут человек к бельгийцу во двор заскочил... А окромя как через наш двор ему выскочить негде...

- Какой человек? - отрывисто спросил Геник.

- Из тюрьмы сбежал, барин, бунтарь. Вся полиция на ногах. В городового стрелял, прямо в живот угодил...

Геник поднялся во весь рост, строгий и величественный.

- Степан! - начал он медленно и внушительно, смотря дворнику прямо в глаза, - стоит мне сказать одно слово - и ты будешь немедленно уволен! Помогать охране порядка - твоя прямая обязанность! В то время, как вот они, - он указал взглядом на городовых, - не жалея жизни исполняют свой долг ты сидишь в пивной и, разинув рот, ловишь мух! Очень хорошо!

- Господи! Ужли ж я... ведь на один секунд! Ежели в этакую-то жару выпьешь единую кружку, так уж и не знаю что... Эх, барин!

Степан обиженно вздохнул и умолк.

- Иди, я не держу тебя. Впрочем - погоди. Позови извозчика - ряди в дворянское собрание...

- Хорошо-с, - сказал угрюмо Степан, надевая картуз.

Он немного потоптался на месте, и все трое удалились, переговариваясь вполголоса. Оля робко подошла к Генику и тихо сказала:

- Какой ты сердитый! А ты на меня будешь кричать?

- Нет...

- Они кого ищут? Мазурика? Да?

- Да...

- Он какой - голый?

- Да...

Геник стоял во весь рост, затаив дыхание, сжав кулаки и, как окаменелый, глядя в сторону ушедших. Когда шум шагов затих, он в изнеможении почти упал на скамью и разразился нервным, рыдающим смехом...

Испуганная девочка кинулась к нему и, напрягая все силы, сама готовая заплакать, старалась поднять его голову, опущенную на вздрагивающие руки.

- Сережа, не плачь! Сережа - я обманула тебя! Я буду тебя любить...

Громадным усилием воли Геник поднял голову и взглянул на девочку. Ее испуганные глазки беспомощно смотрели на него, пальчики трясли изо всех сил большую, загорелую руку. Вдруг Геник скорчил потешную гримасу, и Оля звонко расхохоталась.