- Привез гостинцу с базару, тятенька?

- Тебе, Параня, два привез,- шутил Патап Максимыч,- одну плетку ременную, другу шелковую... Котору прежде пробовать?

- Нет, тятенька, ты не шути, ты правду скажи.

- Правду и говорю,- отвечал, улыбаясь, отец.- А ты, Параня, пока плеткой я тебя не отхлыстал, поди-ка вели работнице чайку собрать.

- Сказано, уж сказано,- перебила Аксинья Захаровна и пошла было в угловую горницу.

- Ты, Аксинья, погоди,- молвил Патап Максимыч.- Руки у тебя чисты?

- Чисты. А что?

- То-то. На, прими,- сказал он, подавая жене закрытый бурак, но, увидя входившую канонницу, отдал ей, примолвив: - Ей лучше принять, она свят человек. Возьми-ка, Евпраксеюшка, воду богоявленскую.

Аксинья Захаровна с дочерьми и канонница Евпраксия с утра не ели, дожидаясь святой воды. Положили начал, прочитали тропарь и, налив в чайную чашку воды, испили понемножку. После того Евпраксия, еще три раза перекрестясь, взяла бурак и понесла в моленну.

- В часовне аль на дому у кого воду-то святили? - садясь на диван, спросила у мужа Аксинья Захаровна.

- У Михаила Петровича у Галкина, в деревне Столбовой,- ответил Патап Максимыч.

- Кто святил? Отец Афанасий, что ли? - спросила Аксинья Захаровна.- Из острога, что ли, придет? - молвил Патап Максимыч.- Чай, не пустят?.. Новый поп святил.

- Какой же новый поп? - с любопытством спросила Аксинья Захаровна.

- Матвея Корягу знаешь? Как не знать Матвея Корягу? Начитанный старик, силу в писании знает.

- Он самый и святил.

- Как же святить ему, Максимыч? - с удивлением спросила Аксинья Захаровна.

- Как святят, так и святил. На Николин день Коряга в попы поставлен. Великим постом, пожалуй, и к нам приедет... "Исправляться" у Коряги станем, в моленной обедню отслужит,- с легкой усмешкой говорил Патап Максимыч.