- Да ведь мы бы с матушкой Аркадией...- завела было опять Фленушка.

- Углядеть ей за вами!.. Как же!..- возразила Манефа.- Устиньюшка! Из-за перегородки выглянула Устинья Московка.

- Молви Дементью, подводы готовил бы к отцу Софонтию ехать,- стала приказывать Манефа.- Гнедка с соловенькой в мою кибитку, сам бы Дементий вез Василий Борисыч в той кибитке с Аркадией поедет. А сивую с буланой в Никанорину повозку заложить... Править Меркулу - а кому в той повозке сидеть, после скажу... Аркадии накажи, перед солнечным заходом зашла ко мне бы... Виринеюшке молви, канун бы сготовила да путную трапезу человек на десяток... Матери Таифе скажи - поминок сготовила бы деяновскому сроднику Аркадии, обночуют, может статься, у него. Мучки пшеничной полмешка припасла бы, овса четверть да соленой рыбы сколько придется, пряников да орехов ребятишкам, хозяйке новину... Да чтоб Аркадия ладану взять не забыла да свеч. А кацею брала бы из стареньких, нову-то не поломать бы дорогой... Бутыль взяла бы побольше на воду из кладезя, а того бы лучше бочонок недержанный - бутыль-то разбиться может дорогой... Прикажи, чтоб должным порядком все было... ступай.

Сотворив перед игуменьей метания, вышла Устинья Московка.

- А воротишься от Софонтия,- молвила Манефа Василью Борисычу,- на пепел отца Варлаама съезди да заодно уж и к матери Голиндухе. Сборища там бывают невеликие, соблазнов от мирских человек не увидишь - место прикровенное.

В это время отворилась дверь и вошла в келью казначея Таифа. Положив уставной семипоклонный начал и сотворив метания, подала она игуменье письмо и сказала:

- Конон Елфимовский привез. В город ездил, там ему Осмушников Семен Иваныч отдал. Молча распечатала Манефа письмо, посмотрела в него и молвила: - От Дрябиных из Питера.

- От Дрябиных? - спросил Василий Борисыч.- Вы с ними тоже в знакомстве, матушка?

- Благодетели, - ответила Манефа. - Дрябины давно нашей обители знаемы, еще ихни родители с покойницей матушкой Екатериной знакомство водили. Когда нашим старицам в Питере случается бывать, завсегда пристают у Никиты Васильича.