б, в, г, д, ж, з, к, л, м, н,

щ, ш, ч, ц, х, ф, т, с, р, п

и употребляют б вместо щ, щ вместо б и т. д. По этой тайнописи в письме к Манефе было написано: "Велено по самой скорости во все скиты послать, чтобы их описать и весь народ разобрать, и которы по ревизии не приписаны, тех бы вон выслать". Кроме этой, самой употребительной тайнописи, у старообрядцев есть еще несколько других.).

- Подай,- перервала Манефа.- Сама разберу... О господи, владыка многомилостивый! - промолвила она с глубоким вздохом, поднимая глаза на иконы.- Разумеешь, друг, тайнописание? - обратилась она к Василию Борисычу.

- Маленько разумею, матушка,- ответил он.

- Понял? - спросила Манефа.

- Понял.

- Чем бы вот с Софронами-то вожжаться - тут бы руку-то помощи Москва подала,- с жаром сказала Манефа.- Да куда ей! - примолвила она с горькой усмешкой.- Исполнились над вашей Москвой словеса пророческие: "Уты, утолсте, ушире и забы бога создавшего"... Соберешься к Софонтию - зайди ко мне, Василий Борисыч.

Встала Манефа, и матери и белицы все одна по другой в глубоком молчаньи вышли из кельи. Осталась с игуменьей Фленушка.

Последнею вышла Устинья. За ней петушком Василий Борисыч. Настиг он румяную красотку на завороте у чуланов и щипнул ее сзади.

- Ох!.. чтоб тебя!..- чуть не вскрикнула Устинья. В ту самую пору вышла из боковой кельи Марьюшка. Вздохнув, Василий Борисыч промолвил вполголоса:

- Искушение!.. Затем приосанился и тихо догматик запел:

- "Всеми-и-ирную славу, от человек прозябшую..."

* * *

Проводя московского посланника, Манефа принялась за перевод тарабарского письма Дрябиных. Грозны были петербургские вести.