Конечно, прежнего безумия нет, и я разжаловал ее из мадонн. А главное, доняла она меня совсем своими притязаниями... измотала душу вконец. Хочется выйти из этого рабского положения, отдохнуть от любовных бурь... Ну их! И перед адмиралом стыдно... Иной раз думаешь: а что, как он догадывается, но, по доброте, делает вид, что ничего не понимает?.. Нет, надо все это покончить, а то чем больше в лес, тем больше дров.

- Конечно, надо покончить, - согласился и Неглинный.

- А как это сделать? Раскинь-ка умом, Вася.

Неглинный целую минуту добросовестно ерошил волосы, тер свой большой лоб, хмурил брови и в конце концов предложил Скворцову написать адмиральше письмо.

- Изложи в нем все основательно, логично и деликатно. Объясни, как нехорошо основывать свое благополучие на несчастии других... Одним словом, убеди ее... Она поймет...

Скворцов ядовито усмехнулся и безнадежно махнул рукой.

- Убедить? На нее никакая логика не подействует... Она потребует личного объяснения.

- Ну, что же, сходи, объяснись...

- Тогда я, брат, пропал... Ты не знаешь адмиральши... Никто не устоит против ее слез... И, наконец, если она в самом деле так безумно меня любит, как уверяет...

- Так что?

- Как подействует мое письмо?.. Если вдруг что-нибудь случится... Понимаешь?.. Она - необыкновенно впечатлительная... Ведь тогда я на всю жизнь с укором на совести! - проговорил Скворцов, не желавший брать на душу такого греха.

- Ты думаешь, может что-нибудь случиться? - озабоченно спросил Неглинный.

- Кто ее знает... Она сумасшедшая... Раз уже грозила, что отравится, если я ее разлюблю...

- Однако обманывает же она адмирала и... ничего... переносит это невозможное положение! - заметил Неглинный.

- Но зато как страдает, если бы ты знал! Она часто об этом говорит и всегда называет адмирала "бедный Ванечка"...

- Гм... Стра-да-ет? - протянул Неглинный и прибавил тоном искреннего сожаления: - Бедняжка!.. А я и не догадывался... По виду она такая веселая и радостная... Значит, скрывает...