- Точно так... Я очень желаю... Я подавал докладную записку.

- Она с вами?

- Вот-с она... Не угодно ли?

Господин Гольдблюм подал бумагу.

Варвара Николаевна прочла ее и, подавая ему назад, проговорила:

- Я думаю, это можно устроить.

- Можно? - обрадовался Гольдблюм.

- Я полагаю.

- Я был бы так благодарен вашему... вашему превосходительству... Я бедный человек...

- Ну, о бедности, господин Гольдблюм, вы напрасно... Будемте говорить о деле. Оно будет стоить денег. Вы знаете, что все эти хлопоты без денег не делаются...

- А сколько? - каким-то шепотом проговорил Гольдблюм.

- Пятнадцать тысяч! Я думаю, это не дорого...

Гольдблюм чуть было не вскочил от испуга, услыхав такую цифру.

- Но ведь подряд такой маленький... самый крошечный.

И он даже показал свой мизинец, чтобы объяснить, какой это крошечный подряд.

Бениславская улыбнулась и весело заметила:

- Ведь и деньги маленькие. Подряд вам может дать до пятидесяти тысяч чистого дохода...

- Ай нет... А на месте сколько платить!..

- Я рассчитывала все расходы... Смотрите.

И с этими словами она подала листок почтовой бумаги, на котором основательно был сделан расчет всех расходов.

Гольдблюм с каким-то особенным уважением посмотрел на хозяйку.

- Если бы десять тысяч...

- Ах, мой дорогой Гольдблюм... я не торгуюсь...

- Двенадцать.

- Ну бог с вами... Вам говорили условия?..

- Как же... как же... я привез и задаток и вексель...

Дело было слажено. Гольдблюм дал три тысячи задатка (Варвара Николаевна довольно аккуратно пересчитала деньги) и затем на остальную сумму выдал вексель, взамен чего Бениславская выдала ему расписку.

- Уж вы, пожалуйста!.. - проговорил он несколько развязнее, после того как отдал деньги.