- Вы думаете... забудет? - задумчиво проговорил Борский.

- Еще бы... Она такая мягкая... Вы только будьте нежней... Ну, да этому учить вас не к чему!..

Отец между тем прощался с дочерью.

Елена бросилась ему на шею и нервно зарыдала. Старик тихо плакал, прижимая к груди свою любимую "девочку".

- Ведь ты будешь счастлива? Да? Ведь будешь? - точно старался уверить себя старый генерал. - К чему же слезы? Ты не плачь!.. - шептал он, прижимая к себе ее голову.

- Буду... буду... папочка... Я так... Тебя жалко, а обо мне ты не беспокойся... Привыкну... - говорила она, утирая слезы. - Я к тебе буду часто приезжать. И ты не забывай свою девочку... слышишь?.. Приезжай ко мне чаще. Да смотри, папа, - краснея, шепнула она ему, - не забудь передать письмо Венецкому... Ты не беспокойся... я только прощаюсь с ним... Он ничего не знает... Скоро приедет, верно... Ты прими его...

- Не забуду... Приму... моя крошка!.. - отвечал старик и стал поспешно крестить Елену. - Твой муж добрый человек, Леля... Он любит тебя... И ты люби его...

- Смотрите же, Василий Александрович, - проговорил он как-то торжественно, обращаясь к Борскому, - берегите Лелю... Она!.. она...

Он что-то хотел сказать, но не договорил и тихо побрел из гостиной...

Мать обняла Елену, назвала ее счастливицей, сказала, что все ей завидуют, перекрестила ее и торжественно заметила:

- Ну, милое дитя, счастье у тебя в руках... Будь же счастлива.

Прощание вышло несколько холодное.

Молодые остались одни.

Елена опустилась в кресло и рассеянно перебирала платок. Слезы текли по ее лицу. Борский подошел к ней, тихо взял ее за руку и промолвил:

- Елена! Вы устали. Вам нужно отдохнуть...

Елена покорно поднялась с кресла.

- Елена! - тихо прошептал Борский, поднося ее руку к своим губам. Скажите, могу я рассчитывать, что вы меня со временем... полюбите?..