Последним, кто видел и описал эту башню, был Геродот. "Посредине храма стоит массивная башня, - пишет греческий географ, осмотревший ее в V веке до нашей эры, - имеющая по одной стадии в длину и ширину, над этой башней поставлена другая, над второй - третья, и так дальше до восьмой..." (Геродот, История, книга 1, 181).

Другой исследователь древности, Страбон, живший на рубеже нашей эры, говорит, что башни в его время уже не существовало. Страбон называет ее "гробницей Бела", и ему известно, что башню срыл Ксеркс. Он же рассказывает о дальнейшей судьбе башни, подтверждаемой другими источниками. Оказывается, уже Александр Македонский увидел на месте ее лишь груду кирпича. Он "хотел восстановить эту пирамиду, однако для этого требовалось много труда и продолжительное время (только одна расчистка мусора заняла бы 10 000 человек в течение двух месяцев). Поэтому царь не успел кончить предприятие, так как вскоре его постиг недуг и кончина.

Никто из его преемников не заботился об этом" (Страбон, География, книга XVI, 1, 5).

В начале нашего века археологическая экспедиция Кольдевея проводила раскопки на месте Вавилонской башни, в результате которых свидетельства античных авторов были подтверждены. Был найден фундамент башни, сторона которой равнялась 90 метрам. Вокруг обнаружились таблички, говорившие об ее функциях, строении, размерах и так далее. Вавилоняне были писучим народом, тщательно документировавшим свои дела.

В одном Страбон, башни уже не видевший, ошибся. И эту ошибку повторил и Агрест. Башня не была сложена из обожженного кирпича. Обожженный кирпич очень высоко ценился в безлесной Месопотамии. Лишь наиболее ценные и чтимые сооружения облицовывались обожженным кирпичом. Само же строительство велось из кирпича необожженного.

Это касается как Вавилонской башни, так и прочих многочисленных зиккуратов подобного типа, обнаруженных в Двуречье, некоторые из которых и сейчас возвышаются над землей, несут следы пожаров и сознательного разрушения.