На дворе старший юнкер, строго глядя в глаза Федора Ивановича, приказал:

- Чердак забить. Ключ держите у себя. Вы ответите...

- Очень хорошо-с! Ну, а как наши дела вообще?

- Дела отличны. Кремль и город в наших руках. Прибыл полк казаков. На нашу сторону перешла и их артиллерия...

- Дай бог! Дай бог! - торопливо крестясь, бормотал Федор Иванович.

Юнкера тихо направились по дорожке к воротам. Ширяев смотрел им вслед. Юнкера остановились перед распахнутой Ферапонтом калиткой, о чем-то тихо совещаясь. Старший, а затем и тот, что не решился подняться к чердачной двери, вернулись, и старший сказал Федору Ивановичу:

- Я оставляю у вас на дворе часового. Так будет и для вас и для нас спокойнее.

Третий юнкер остался во дворе, у входа на чердак, двое ушли.

Федор Иванович приказал Ферапонту:

- Возьми десяток шестидюймовых гвоздей и заколоти чердак.

- Чего это дверь-то портить? - возразил Ферапонт.

- Делай что велят.

- Слушаю, сударь.

Ферапонт снял с кольца ключ от чердака и протянул Федору Ивановичу.

Засветив фонарь, с молотком и гвоздями дворник поднялся наверх по той же каменной лестнице и принялся заколачивать дверь. Гвозди не шли в старое, твердое, как кость, дерево и гнулись. Молоток высекал из шляпок искры.

Ферапонт, заколотив в край три гвоздя, остановился. Со смежных домов тоже слышались удары молотков.

- Гробы буржуям забивают! - проворчал Ферапонт, выругался и бросил работу. Он задул фонарь и спустился вниз.

Анна Петровна ожидала возвращения мужа в волнении.

Аганька прибежала и, хохоча, доложила:

- Вот, барыня, смехи: юнкера на двор пришли, на чердак полезли.

- Чему же ты рада?

- Да их домовой-то вдруг шугнет? Ха-ха-ха! Вот они испугаются!

- Я тебя, дуру, зачем посылала?