— Мы хотим посмотреть, — ответила пожилая женщина.

Ее дочь закатила глаза, изогнулась на тесном заднем сиденье и начала рыться в кармане джинсов, толкнув коленом мать. Та, в свою очередь, толкнула мужчину, сидевшего с ней рядом. На нем была десантная куртка с коричневой окантовкой. Его руки в толстых перчатках баюкали пластиковое ручное креслице со спящим ребенком.

Бабушка спросила, обращаясь к таксисту:

— Вы знаете, где мы находимся?

— У меня же где-то были какие-то деньги, — пробормотала дочь.

— Не торопитесь, — сказал, обернувшись к ней, таксист, — счетчик уже выключен.

И добавил, обращаясь к бабушке:

— Коркоран билдинг.

— Правильно. Коркоран билдинг. А Кэрол Корк...

— Мама!

— Может быть, я смогу достать свой бумажник, — вступил в разговор муж, но, как только он пошевелился, ребенок махнул одетой в рукавичку рукой, и мужчина, который всего три месяца назад стал отцом, застыл.

— Это она, — заметила бабушка, указывая на женщину рядом с собой. Ее дочь сначала побледнела, а затем залилась краской.

— Она архитектор. Мечтала построить девятигранный дом. И вот мечта сбылась. Это ее первый персональный проект. Арендаторы будут въезжать только завтра, но ее работа уже выдвинута на премию Райта.

— Что за премия такая? — поинтересовался таксист.

Дочь вытащила долларовую банкноту из заднего кармана. Счетчик показывал четыре доллара восемьдесят пять центов.

— Простите? — переспросила бабушка.

— Как называется премия, которую она выиграла?

— Она называется «Тысяча чертей, мы опоздали»! — Дочь вытащила купюру из кармана блузки, это оказался еще один доллар.

— Премия самому одаренному архитектору, — улыбнулась бабушка.

— Кажется, что-то слышал об этом, — откликнулся таксист.

— Ну конечно же, слышали, — подтвердила бабушка.

Отец, он же зять, смеялся — тихонько, чтобы не разбудить спящего сына. Они назвали его Питер Росс: первое имя в честь дедушки по линии матери, а второе — по линии отца.