Через секунду рука начала краснеть, а через пять-семь покрылась водянистыми волдырями...
— Кусаэт аса, кусааэт, смаатры...
— Все, хватит, — не выдержал я, — ведь больно!
— Терпэт нада... в армыы тэрпиш и нэ такоэ...
— Hу ладно, все, все!..
— Та-ак... А тэпер гарачий укол дэлаем...
Закатил глаза в противоположную сторону. Волдыри тут же сдулись, как воздушные шарики, и пропали. Рука приняла прежний нормальный вид.
Мозг Датико, стало быть, целиком и полностью запечатлел в памяти все, что произошло с телом, когда его покусали осы, все, что было потом, — и овладел этой памятью в совершенстве, как музыкант-виртуоз! Человека, который мог бы повторить подобный психоцирковой номер, я с тех пор не встречал. Но запала мысль: такая возможность есть в каждом, только вызывает ее к действию каждый по-своему...
Тузик Маресьев и тузкина мать
Было это в городе Евпатория в году от сотворения мира не важно каком, ибо рассказ мой — о случае, воистину предостойном Вечности.
...Лето. Бреду по уютной зеленой улочке. Обжитые дворики, ребятишки, скамеечки. В воздухе лень курортная, тихо, тепло... Вижу вдруг: близ кучки бабулек-дедулек, возле одной из скамеек — столбик какой-то странный. Не выше колена моего. Чуть покачивается. А внизу голова собачья. Не может быть!.. Это и впрямь собачка. Стоит на передних лапах вниз головой, в акробатической стойке. А задние лапы... а задних нет. Две культяпки выше суставов, которых нет. Хвостик меж ними колечком, дворняжий.
Поближе подхожу, вижу, что этот акробат-инвалид - кобелек, рыже-серый, короткошерстный. Стоит на своих двоих совершенно устойчиво, как человек на ногах. Рядом косточка недогрызенная. Голова выгнута почти под прямым углом к позвоночнику.