Он пробыл в зале не более пяти минут, но Асе хватило этого времени, чтобы подпасть под его обаяние. И она очень обрадовалась, когда Дмитрий Александрович появился снова. Сашка увидел гитару в руках отца и сразу же вырубил музыку.
– Ничего, если я с вами посижу? – обворожительно улыбнулся Дмитрий Александрович.
И почему-то посмотрел на Асю. Как будто ей решать, оставаться ему или уходить.
Вопрос прозвучал как риторический, потому остался без ответа.
– А то скучно что-то стало...
Он снова посмотрел на Асю, на этот раз жарко и проникновенно. Она почувствовала, как щеки заливает краской.
Дмитрий Александрович сел на диван, тронул пальцами струны. И заиграл.
Опять один в постели полусонной,
Во тьме ночной лишь стук шальных копыт.
Давно лежит на золотых погонах
Парижских улиц вековая пыль...
Это был известный белогвардейский романс. Ася слышала его в исполнении Розенбаума, Малинина, группы «Белый орел», но никогда эта песня не пробирала ее до глубины души. Сейчас все было по-другому. Сильными длинными пальцами Дмитрий Александрович виртуозно перебирал струны на гитаре, а шикарным низким баритоном ласкал струны ее души. И зачаровывал, зачаровывал...
Не привыкать до первой крови драться,
Когда пробьют в последний раз часы.
Ах, господа, как хочется стреляться
Среди березок средней полосы...
Дмитрий Александрович пел проникновенно и очень искренне. Но последняя фраза резанула слух – столько в ней было фальши. И все потому, что он никак не был похож на человека, которому хочется стреляться среди березок средней полосы. Жизненная энергия била из него ключом. Да и рано ему думать о смерти. Он же молодой, относительно, конечно.