Вы будете бледными и дрожащими, будете проклинать день своего рождения, будете выбрасываться из окон своих роскошных кабинетов, стреляться, принимать снотворное безумными дозами. И тогда я посмеюсь над вами, как вы посмеялись надо мной! Мерзавцы! Ничтожества! Вы решили расправиться со мной, с таким человеком, как Скобелев? Но это вам даром не пройдет. Я никому не позволю издеваться надо мной и меня не волнует, какие посты вы занимаете, какой обличены властью, сколько человек у вас охраны и какие под вашими задницами кресла. Меня не волнует, сколько звезд на ваших погонах. Вы все станете несчастными, вы будете захлебываться собственной желчью. Вы пожалеете, что родились на свет".

Такие мысли, конечно же, изматывали, приводили к бессонным ночам. Но Александр Михайлович Скобелев, казалось, был сделан из железа. Его мозг работал быстро и четко, а организм вполне справлялся с тяготами долгой и изнурительной борьбы. Как раз то, что необходимо для осуществления плана мести, задуманного отставным полковником ФСБ Александром Михайловичем Скобелевым. А он твердо решил разобраться со своими врагами.

«И ты, толстый маленький генерал, который относился ко мне с приторной отеческой заботой, с показным состраданием, разве что сынком не называл, станешь крутиться, как уж под вилами, когда твою голову зажмут в тиски, когда тебя начнут допрашивать люди из президентского окружения. Правда, многих из президентского окружения тоже не станет, уж я это устрою».

Полковник Скобелев сжал голову руками, заскрежетал зубами и застонал Это был стон загнанного в угол зверя, жестокого и опасного, беспощадного к врагам, готового грызть, кусать, рвать на части. И самое страшное – не щадя собственной жизни.

"Скоро, скоро пробьет мой час… Очень скоро…

И тогда вы все вздрогнете, мир вздрогнет. Хотели расправиться со Скобелевым! Никогда не бывать этому! Не бывать. Вы еще вспомните обо мне на операционных столах, когда из вас будут извлекать пули, пущенные дрогнувшей в последний момент рукой, когда ваши сердца начнут биться в предсмертных конвульсиях, когда ногти побелеют. Но и тогда вы вспомните о Скобелеве, будете проклинать тот час, когда вину за свою нерасторопность и глупость свалили на меня. Не справедливость нужна мне, а месть".