– Я давно уже все понял, но я хотел дать ему шанс, – заявил Ламур, протирая стекла своих очков, запотевшие от страха. – Этот парень – ничтожество. Он полный ноль.

Треффэ сел в свой "ситроен", закрыл дверцу, опустил стекло и выругался. Затем посмотрел на часы. Десять часов восемь минут. Он взял направление к Орлеанским воротам. Приехав в Париж, повернул на восток, к Данфер-Рошро, пересек улицу Гобелен и припарковался неподалеку от университета, избегая внимания многочисленных полицейских, толпившихся около зданий с винтовками на плече и касками в руке.

В пивном баре на бульваре Сен-Марсель его ждали за стойкой Буэнвентура и Эполар. Треффэ вошел в бар и присоединился к ним.

– Рюмку "Мюскаде", – сказал бармену преподаватель философии.

– Без двадцати одиннадцать, – сообщил Эполар, – Мы были на месте. Каждые полчаса пребывает новая группа. Лучше подождать до одиннадцати. Ты принес халаты?

– Да.

– А свинец?

– Да. В багажнике, вместе с халатами.

– Ты далеко отсюда остановился?

– В ста метрах.

– Хорошо.

Все трое выпили.

– Повторите, – велел бармену Эполар.

– Мне странно видеть тебя здесь, – сказал Треффэ бывшему террористу.

– Почему?

Треффэ неопределенно пожал плечами. Рюмки снова были наполнены.

– Разница между нами вот в чем, – пояснил Буэнвентура: – Эполар здесь, с нами, потому что не верит больше в революцию, в то время как мы здесь, с ним, потому что верим в нее. Эполар действует от отчаяния.

– Заткни свою глотку, – попросил бывший террорист благодушным тоном.