Прошло уже две минуты с тех пор, как Эполар и Буэнвентура вышли из "консула". Мадам Габриэль посмотрела оценивающим взглядом на каталонца. Его жалкая одежда вызывала у нее недоверие.

– Я ценю простоту, я бы даже сказал – аскетизм моего протеже, – с умилением произнес Эполар.

Мадам перевела взгляд на Эполара. У него был вид настоящего светского человека. Она успокоилась.

– Я угощаю вас, – сказала она и собралась уже пройти за стойку бара, когда агент Рикардо, оторвав глаза от своей книги и осматривая вновь прибывших, заметил, как оттопыривается карман у молодого человека. Он сразу решил, что в кармане оружие, и сунул руку в свой пиджак.

Эполар схватил за ножку табурет, на котором сидел Рикардо, и перевернул его. Агент, падая, выстрелил сквозь карман и попал в потолок. Выстрел, однако, был приглушен драпировкой и снаружи мог показаться выстрелом пробки от шампанского. Эполар тотчас же уложил американца ударом приклада по голове. В тот же момент Буэнвентура нацелил дуло своего пистолета на бармена.

– Повернись, положи руки на бутылки. Распрями пальцы.

Мадам Габриэль неподвижно замерла на месте.

– Здесь нет денег, – сказала она.

– Вы лжете, мадам, – сказал Эполар, отступая к двери бара, чтобы встретить ударом в челюсть входившую в этот момент негритянку, привлеченную звуком выстрела. Она рухнула на пол, как мешок.

Еще две с половиной минуты.

Эполар сорвал с двери гардины, вернулся в зал, разорвал их и связал негритянку, агента Рикардо и бармена (предварительно оглушенного ударом приклада по затылку). Он повернулся к хозяйке.

– Сколько людей находится сейчас внутри вашего заведения?