Полдень.
Вестовые накрывают на стол. Офицеры собираются к обеду и слушают лениво, как один из офицеров играет, несмотря на качку, "Травиату" на маленьком принайтовленном пианино.
- Бросьте, надоело! - говорит кто-то.
В это время торопливо входит старший штурман Аркадий Вадимыч, только что ловивший полдень, и садится заканчивать вычисления. Он из так называемых "молодых" штурманов. Это не сухой, сморщенный, невзрачный и угрюмый пожилой капитан, какими обыкновенно бывают старшие штурмана, а бойкий, франтоватый поручик лет за тридцать, окончивший офицерские классы, щеголявший изысканностью манер и носивший на мизинце кольцо с бирюзой. Он не только не питает традиционной штурманской ненависти к флотским, но сам смеется над старыми штурманами, мечтает перейти во флот и старается быть в дружбе со всеми в кают-компании.
- Ну что, как, где мы, Аркадий Вадимыч? - спрашивают его со всех сторон.
Он говорит широту и долготу, обращаясь к старшему офицеру.
- А миль сколько?
- Двести шестьдесят. Отличное плавание...
- А скоро ли придем в Батавию? - задают вопросы мичмана.
- Потерпите, господа, потерпите... Скоро муссон получим, а там уж недолго!.. - торопливо и любезно отвечает Аркадий Вадимыч и бежит к капитану, оправляя пред входом к нему в каюту сюртучок и принимая деловой серьезный вид.
- А ведь подлиза! - шепчет один мичман угрюмому долговязому гардемарину, только что отдолбившему сто английских слов.