Вот только рабочие оставались лишь пешками, статистами в этой борьбе. Их интересы служили только прикрытием, формировали ядро той самой лжи, к рассмотрению которой мы пытаемся подойти.

Для революционной партии до её прихода к власти социалистическая идея служила идеалом, а после захвата власти превратилась в утопию, которую предстояло реализовать. Но, как известно, утопия несовместима с действительной реальностью. Это обстоятельство поставило перед партией невиданную доселе задачу — создать другую реальность, т. е. ирреальность. Вот с этого момента и начинается не просто ложь, но фантасмагория лжи. Эта ложь, которая была мало кому понятна в бытность существования Советского Союза, лагеря социалистических стран и другого лагеря, точнее сети лагерей, скрепляла, подобно цементу, это непрочное единение стран и народов. А сейчас большинство людей не желает оглянуться назад, переосмыслить своё прошлое.

Да, признать, что большая часть нашей жизни, по крайней мере, лучшая, активная её часть, прожита во лжи — это трудно, даже очень трудно. Особенно для тех, кто сегодня унижен, кем владеет страх очутиться перед «разбитым корытом», страх лишиться любимой иллюзии. А таких среди моих сверстников, к сожалению, большинство. Разукрашивая же своё прошлое яркими красками, вспоминая даже о страшных временах, например, о прошедшей войне с грустью и только хорошее, как о периоде великих испытаний, возвышающих дух, отождествляя себя с этим хорошим, они сами возвышают себя в своих собственных глазах. И наоборот, когда они развенчивают своё прошлое, осуждают его, они, как бы осуждают самих себя. Большинство из них превратилось в рабов своего прошлого. В его идеализации они зашли так далеко, что стали полностью отрицать всё дурное, что было ему присуще. А может быть, опасность развенчания прошлого преувеличена? И дело не только в возрасте и отсутствии будущего у людей старшего возраста, из-за чего, как принято считать, их нельзя лишать ещё и прошлого. Может быть, дело в том, что наше прошлое было таким разным: кто-то был охранником, а кто-то — заключённым, кто-то стоял у распределителя, а кто-то всю жизнь простоял в очереди и т. д.