Та разрушительная сила, которую обнаружили в 20 веке в своих действиях все без исключения революционные партии марксистского толка, содержалась уже в самом учении. Именно в марксизме содержится призыв к уничтожению реального мира с целью построения того, что построить было в принципе не возможно. И если эта утопичность замысла не была столь наглядной, то убедиться в непригодности, абсурдности всех предлагавшихся методов построения нового мира можно было умозрительным путём, не прибегая к массовому кровопролитию, которым сопровождалось строительство практического социализма.

Впрочем, находились, конечно, здравомыслящие люди, которые уже в самом начале 20 века пытались предотвратить это надвигавшееся на мир наваждение в виде повального увлечения социализмом. Тот же Лев Толстой со свойственной ему страстностью публициста, опираясь на свой громадный авторитет романиста, доказывал невозможность устранить ни отчуждение прибавочного продукта, ни, стало быть, эксплуатацию при социализме. Но кто же его, не марксиста, будет слушать? Хотя вот, когда стало нужно, назвали его — непротивленца «зеркалом русской революции». Этот абсурд, кстати, тоже спокойно воспринимался тремя поколениями советских граждан.

Несмотря на то, что все положения марксизма оказались опровергнутыми и теоретически, и практически всем последующим развитием капитализма и построением социализма, правоверные марксисты остались верными своему учению. Хотя одни из них отвергают ответственность марксизма за советские концлагеря, беспрерывно повторяя, что Сталин неправильно прочёл Маркса. Другие, напротив, восхваляют Сталина, приписывают ему все успехи России в 20 веке. Как ни странно, число почитателей Сталина со временем не уменьшилось, а напротив, даже увеличилось и достигло в начале уже 21 века только в России более 30 % населения.