Сорок лет осаду форта ветер океанский велС тех пор, как на север гордо русский отлетел орел.Сорок лет твердыню форта время рушило сильней,Крест Георгия у порта поднял гордо Монтерей.Цитадель вся расцветилась, разукрашен пышно зал,Путешественник известный, сэр Джордж Симпсон там блистал.Много собралось народу на торжественный банкет,Принимал все поздравленья гость, английский баронет.Отзвучали речи, тосты, и застольный шум притих.Кто-то вслух неосторожно вспомнил, как пропал жених.Тут воскликнул сэр Джордж Симпсон: «Нет, жених не виноват!Он погиб, погиб бедняга сорок лет тому назад.Умер по пути в Россию, в скачке граф упал с конем.А невеста, верно, замуж вышла, позабыв о нем.А жива ль она?» Ответа нет, толпа вся замерла.Конча, в черное одета, поднялась из-за стола.Лишь под белым капюшоном на него глядел в упорЧерным углем пережжённым скорбный и безумный взор.«А жива ль она?» – В молчаньи четко раздались словаКончи в черном одеянье: «Нет, сеньор, она мертва!».Резанова в России забыли еще и потому, что Крузенштерн и Лисянский, вернувшись в 1806 году в Россию, постарались своего начальника из истории кругосветки вычеркнуть. Они, впрочем, и друг друга бы вычеркнули – так ревновали один другого к славе первопроходцев. В 1809 году начал публиковать свой отчет Крузенштерн, в 1812 году выпустил книгу Лисянский. Интересно, что Крузенштерн даже после экспедиции считал Сахалин полуостровом наподобие Камчатки.
3
Впрочем, не только географию России, но и ее историю русские знали довольно смутно. Василий Никитич Татищев, живший во времена Петра Первого, отыскавший «Русскую правду» Ярослава Мудрого и «Судебник» Ивана Грозного, 30 лет писал «Историю Российскую с самых древних времен». Использовал он бесчисленное множество разных рукописей и летописей, семейные предания, сопоставляя их, словно следователь.