Современные точные данные показывают, что на севере Ботнического залива поднятие суши идет с очень большой скоростью — сантиметр и чуть больше за год, один метр за сто лет! Чем дальше к югу, тем меньше скорость «роста». В районе латвийского порта Лиепая она равна нулю. А еще южней происходит не поднятие, а опускание. Например, в районе Копенгагена, датской столицы, суша опускается со скоростью одного миллиметра за год.

В районе Апеннинского полуострова опускание идет еще более быстрыми темпами. Море угрожает затопить Венецию и другие итальянские города и селения. Погружаются прибрежные земли Бельгии и Голландии, юго-востока и юго-запада побережья Франции, южная оконечность Англии…

Все это процессы, растянувшиеся на века и тысячелетия. Никто из живущих глазами их не увидит — слишком они медленны. «Нечувствительные землетрясения» — так назвал их гениальный Ломоносов. Но есть и землетрясения вполне «чувствительные». Они за какие-то минуты и даже секунды обращают в груды развалин города, раскалывают землю, сокрушают горы и резко меняют очертания суши и моря. Ведь очень часто эти землетрясения сопровождаются нашествием вод, гигантскими волнами-цунами, «провалами», уносящими на дно морское десятки квадратных километров суши.

В 1811 году землетрясение в американском штате Миссури резко опустило почву на три-пять метров на площади в несколько тысяч квадратных километров. Из них пятьсот квадратных километров оказались затопленными. Родилось новое озеро — Рилфут. И по сей день тысячи стволов деревьев погибшего леса торчат из воды. Полвека спустя, в 1861 году, такая же катастрофа случилась на Байкале. В дельте реки Селенга опустился участок площадью в двести квадратных километров (равный европейскому княжеству Лихтенштейн!). На озере образовался залив, глубиной в семь метров. Он называется Провал.