Гаркун поставил бутылку на стол, откинулся на спинку кресла, глубокомысленно закатил глаза к потолку и вдруг громко, с удовольствием рыгнул.

– Обожаю шампанское, – пояснил он. – Только меня от него пучит. Давай, старик, дернем по пять капель за все хорошее. Как говорится, не ради пьянки окаянной, а токмо здоровья для. И еще одно. Если хочешь совета специалиста и старого друга…

– Именно, – сказал Мышляев. – Очень хочу.

– Оставь эту идею. Тебе что, бабок не хватает?

Упакован ты очень неплохо. Ты всегда умел непыльно устраиваться. Не понимаю, какого черта ты суешь голову в петлю.

Мышляев задумчиво повертел в руке стакан, обводя взглядом просторную светлую комнату, обставленную дизайнером, который очень недешево ценил свои услуги.

– Это все скорлупа, Гена, – негромко сказал он. – Пустая скорлупа. Сожми посильнее, и ничего не останется, кроме щепотки мусора… Всю жизнь бьешься, как рыба об лед, а ради чего, спрашивается?

Чтобы заменить деревянные рамы на стеклопакеты или «жигули» на «мерседес»?

– Гм… «Жигули», знаешь ли, тоже есть не у каждого. У меня, например, нету.

– Брось, Гена. Сколько можно прикидываться дурачком? Ты отлично понимаешь, о чем я говорю.

– Не совсем, – заметил Гаркун. – Поясни, если это тебя не затруднит.

– Стареем, Гена, – сказал Мышляев. – Пора подумать о будущем. Пора обзавестись детьми, а в перспективе и внуками. И что я им оставлю? Эту квартиру? Несколько тысяч «зеленых»? Это же капля в море! По-честному у нас в России не заработаешь, а все, что можно было украсть в этой стране, уже давно украдено, подсунуто под жирные задницы и обнесено колючей проволокой. Остается только подбирать крошки, которые ненароком выпадают из этих вечно жующих харь. А меня это не устраивает, понимаешь?