Именно поэтому неоценимое значение имели и имеют работы В.В. Кожинова.

Не являясь историком по профессии и по должности, Вадим Валерьянович Кожинов сумел достичь высочайшего профессионального уровня исторического мышления и познания и, более того, совершить не одно, несколько исторических открытий в той многократно описанной и, казалось бы, насквозь известной войне.

Какие же это открытия?

Во-первых, он установил, что Вторая мировая война 1939–1945 гг. не может рассматриваться независимо, как бы отдельно от Великой Отечественной войны, поскольку СССР—Россия не просто внес решающий вклад в победу во Второй мировой войне «своей» Великой Отечественной войной, но и поскольку СССР задолго до 22 июня 1941 года полноценно вступил в мировую войну и стал в итоге главным победителем в ней.

Рассматривая отечественную историю конца 30-х и первой половины 40-х годов прошлого века в самом широком — всемирном — контексте, Вадим Валерьянович фактически вводит новое понятие и имя нашей мировой войне — Великая война.

Во-вторых, В.В. Кожинов показал, что Вторая мировая война была в своей основе войной между всей континентальной Европой, которую возглавляла Германия, и СССР—Россией. Европа при этом не просто «работала» на Германию, но выступила в той войне единой новой европейской империей, осуществлявшей через агрессию германского нацизма единый геополитический «Натиск на Восток» объединенной Европы.

В-третьих, из работ В.В. Кожинова однозначно следует, что любые идеологические трактовки Великой войны являются поверхностными, что на деле та война в первую очередь была войной не «коммунизма» с «фашизмом», не «большевизма» с «нацизмом», не двух неразличимых в сущности «тоталитарных государств», а священной войной «называемого Россией мира» за спасение уникальной российской цивилизации и, в ее лице, высших ценностей Всемирной Истории. И именно поэтому та Великая война, как показывает В.В. Кожинов, была для русских не предметом идеологии и политологии, а вопросом жизни и смерти.