В частности, обеспечить приток капиталов в казначейки США и на депозиты американских банков. Причем второе даже более важно, поскольку только приток нескольких сотен миллиардов долларов в банковскую систему США способен на данном этапе отсрочить тотальный банковский дефолт. Мощнейший отток капиталов из США, случившийся в августе и продолжившийся в сентябре, показал, что мои “переживания” за платежный баланс США были отнюдь не беспочвенными. Однако финансовые власти США решили эту проблему другим способом, о чем я скажу ниже, и умудрились и на елку залезть, т.е. снизить учетную ставку, и задницу не ободрать, т.е. не свалиться в годовой дефицит платежного баланса. Во-вторых, затянулся “товарный бум”, т.е. ценовое суперралли на товарных рынках. По моим расчетам, оно также должно было закончиться к концу первой фазы, вместе с девальвацией доллара, и уже во второй фазе многолетний тренд роста должен был смениться многолетним коррекционным трендом практически для всех сырьевых групп. Суть в том, что осенне-зимний рост – это всего лишь продукт оперативного перемещения горячих капиталов с фондовых рынков во временный высоколиквидный и капиталоемкий накопитель, т.е. в сырьевые контракты. За ним не только нет долгосрочного фундамента, но, напротив, уже даже среднесрочный фундамент, в виде приближающегося мирового экономического спада и снижения напряженности вокруг Ирана, делает практически неизбежной масштабную коррекцию, а еще вернее – нисходящий ценовой тренд на сырье. Главной причиной того, что даунтренд все еще не начался, является продолжающееся ослабление доллара. Т.е. финансовые власти США до сих пор не создали для глобальных капиталов новый капиталоемкий кризисный накопитель в виде банковских вкладов и облигаций в укрепляющемся долларе. Наконец, последняя нестыковка – короткий всплеск роста на некоторых развивающихся фондовых рынках, в противофазе к западным рынкам, в частности на российском, индийском, бразильском, малазийском, индонезийском и т.п.