Площадь их составляла от 8 до 30 кв. м, они были снабжены 1–3 очагами, и жило в них около 50 человек. Один дом был ритуальным, окрашенным охрой, его крышу венчала голова волка, а в пол была воткнута женская статуэтка. Подобные селения существовали на Брянщине, в Сунгири под Владимиром, в Бурети на Ангаре, в Мальте на р. Белой, на Печоре, Лене, Енисее. Но и пещеры, кстати, благоустраивались с помощью искусственных сооружений. Скажем, в Каповой пещере на Урале оборудовались хижины — «квартиры», а на второй, верхний ярус пещеры, который также был жилым, вела лестница.

Люди ледниковой эпохи уже хорошо умели шить и кроить одежду. Сохранившиеся изображения, статуэтки, раскопки захоронений показывают, что в разных местах «фасон» ее отличался. Иногда костюмы представляли собой плотно облегающий меховой комбинезон с капюшоном, оставляющим открытым только лицо. Иногда наряд был более сложным и состоял из нескольких частей — меховой или замшевой рубахи без разреза, штанов, мокасин, шапки-капора. Все это обшивалось бусинками из кости — в могилах находят порой по 3,5–7,5 тыс. бусинок.

Правда, как показывают найденные изображения и даже отпечатки тел на глине, внутри своих жилищ люди ходили совершенно голыми или носили нечто вроде «передничка», но прикрывая не переднюю, а заднюю часть — вероятно, чтобы не застудить ее, сидя на камнях и земле. Однако подобная бытовая особенность объясняется отнюдь не «дикостью», а просто рациональными соображениями. Как сейчас установлено, в жилищах, подобных костенковским, когда там горели все очаги и собирался на зимовку весь род, было довольно жарко и душно. Интересно отметить, что уже тогда была своя наука красоты. Украшением тел служили браслеты, связки бус, татуировка и ритуальная раскраска. Женщины делали себе разнообразные и сложные прически. На рисунках и статуэтках волосы у них то спадают вниз сплошной волной, то собраны концентрическими кругами, то уложены зигзагообразными рядами.

Главным источником существования служили коллективные облавные охоты.