Дело в том, что западная историческая наука формировалась в Средние века под сильным влиянием античных источников, ученых арабов и евреев, а позже — масонских школ, склонных производить всю человеческую цивилизацию исключительно с Ближнего Востока. Эти теории были подхвачены и российскими западниками. И с «Благодатным полумесяцем» связывалось буквально все — зарождение металлургии, гончарного, ткацкое дела, строительства, письменности. И само появление человека вписали сюда же. Обосновывая весьма «научно»: «Тип современного человека сложился в центре ойкумены, по-видимому в Передней Азии и Средиземноморье, вследствие интенсивного смешения различных представителей неандертальского типа, происходившего в центре ойкумены сильнее, чем в ее окрестностях» [150]. А доказательство приводится одно-единственное — в 1931–1932 гг. в Палестине в пещере Мугарэт эс-Схул были найдены останки гибрида от неандертальца и Homo Sapiens.

При этом умалчивается одна «мелочь» — ребенок неандертальско-человеческого происхождения был маложизнеспособным. И на самом-то деле данный пример является не правилом, а редчайшим исключением. По той простой причине, что неандертальцы были каннибалами. Вот этому доказательств найдено предостаточно в виде костей, обожженных и расколотых для извлечения мозга. Причем кушали не только людей вида Homo Sapiens, но и себе подобных. Вероятно, даже и членов своей общины. Поскольку были существами далеко не всегда дружными, нередко затевали драки между собой, и археологи обнаруживают на многих неандертальских черепах прижизненные пробоины, сделанные камнями и рубилами в руках ближних. А если палестинскому неандертальцу захотелось использовать пойманную «человечиху» не в качестве бифштекса, а по-иному, значит, еды в этот момент хватало. Или собственная самка погибла. Словом, «любовь зла»…

По-видимому, в легендах и сказках различных народов неандертальцы отразились в виде циклопов, троллей, гоблинов, джиннов и прочих персонажей, с коими лучше не встречаться.