С Буниным Уфимцев был знаком без малого пять лет.

С 1987 года, когда он, зеленый выпускник школы, пришел внештатным корреспондентом в местную молодежную областную газету, считавшуюся официальным органом обкома комсомола. И первым человеком, с которым Игорь поцапался на первом своем месте работы, был именно Шурик. Ссора произошла из-за заметки об активистах из летнего комсомольского лагеря. Ребята оказались друзьями Бунина. И он посчитал, что «робинзонадой» лагерь именовать было слишком легковесно. А уж сведение серьезной идеологической работы по подготовке новых кадров для власти к банальному стремлению молодежи к романтике и пению под гитару — как минимум, легкомысленно.

В итоге произошло громкое выяснение отношений, как это случается нередко в творческих коллективах. Через неделю они помирились, но в отношениях 17-летнего Игоря и — летнего Александра остались иронически-пренебрежительные нотки. Уфимцев не признавал за Буниным авторитета старшего товарища. Тот же считал Игоря самонадеянным сопляком, которому жизнь все равно обломает гордыню.

Прошло пять лет. Уфимцев успел отслужить два года в армии, поучиться в Московском университете, вернуться…

Встретив в новой газете старого знакомого, Игорь откровенно обрадовался. Несмотря на то, что Уфимцев сотрудничал в Москве чуть ли не с тремя газетами одновременно, опыта постоянной работы у него не было. И он надеялся, что старый приятель поможет ему быстро войти в творческий коллектив.

Бунин действительно в первый же день за бутылкой пива рассказал, кто есть кто в редакции и откуда можно ждать каверзу. Выяснилось, что Шурик тоже был рад встрече: до приезда Уфимцева он был в газете чуть самым младшим по возрасту, и поэтому его творческие идеи часто зависали в воздухе. Теперь появился новичок Уфимцев, который мог стать единомышленником.

Однако в единомышленники Игорь не спешил. Внимательно выслушивал старого приятеля и… все. Идеи Бунина по созданию новой полосы, каких-то новых проектов, по-прежнему зависали в воздухе. И Игорь ничего не делал, чтобы поддержать их. Хотя, он был уверен, что, возьмись они за это дело вдвоем, какой-нибудь проект и выгорел… Не в этом ли крылась причина внезапно возникшего отчуждения?