Закончив, Билли бросился к своему убежищу, а прибежав, упал, хватая ртом воздух. "Шарпс" был наготове. Сегодня работать нельзя. Он окопается и будет наблюдать. Он знал, что остальные индейцы придут искать пропавшего.

После наступления темноты он выскользнул из оврага и получше прикрыл убитого апача, потом сухими ветками меските попытался как можно тщательнее замаскировать следы драки. После этого пробрался во впадину и перегородил вход кожаным шнуром с привязанной жестянкой, куда насыпал мелкой гальки. Если индейцы найдут его укрытие, банка с камнями загремит и предупредит его. Проделав все это, он улегся спать.

Билли проснулся на рассвете, проверил "шарпс" и в который раз почистил револьверы. На всякий случай засунул в карманы патроны и принялся ждать.

К счастью, здесь была тень. Было жарко, очень жарко. К десяти утра на камнях можно было поджаривать яичницу - правда, яиц у него не было. Он не ел яйца с того самого дня, когда последний раз побывал во Фремонте, а было это четыре месяца назад.

Он откусил от плитки табака и стал жевать. Внимательно осмотрел откосы оврага. Апачи умеют двигаться, как тени, и выглядеть как часть ландшафта. Ему приходилось слышать, что в травянистой местности они незаметно подбирались на пятнадцать футов к человеку, а трава там не была такой уж высокой.

Все было бы не так плохо, если бы у него было много времени, но его-то у Билли не хватало. Когда он уезжал из Фремонта, у Сэлли оставалось шесть месяцев, чтобы выплатить кредит за ранчо, или она пойдет по миру. Муж Сэлли погиб, когда его сбросил необъезженный жеребец, она осталась она с детишками и кредитом, который грозил отобрать у нее дом.

Когда положение стало серьезным, Билли вспомнил об этом месте. Однажды, несколько лет назад, он промывал здесь золото, и начало выглядело многообещающим, однако ему пришлось покинуть округу, на два прыжка опережая апачей.