Его не нужно было предупреждать о серьезности положения. До Фремонта сто пятьдесят миль, до ближайшего жилища - шестьдесят. Оно принадлежало Сиду Бартону, бывшему ковбою, а теперь ранчеру, который взялся разводить скот на самой границе территории апачей.

И помощи ждать неоткуда. Здесь не появлялись белые люди, никто не знал, куда он отправился, кроме Сэлли, да и той было известно лишь приблизительный район. Старатели не раскрывали мест, где находили золото.

Ну, он не был зеленым, нетерпеливым юнцом, который тут же ввязался бы в драку с апачами. Он умел ждать. И он будет ждать в тени, пока индейцы станут поджариваться на солнце. Ночь его не беспокоила. Апачи ночью не воевали, с этим проблем не будет.

Внезапно появился один из них - только один индеец с винтовкой, и он выстрелил. Пуля ударила в камень над головой. Старик Билли хихикнул.

- Стараются вызвать ответный огонь и обнаружить меня, - сказал он.

Старик Данбар ждал, ухмыляясь в бороду. Раздался еще один выстрел, и опять наступила тишина. Он лежал без движения. В поле зрения показалась рука, затем нога. Он перекатил во рту табачную жвачку и сплюнул. Неожиданно ниоткуда возник индеец и пропал, будто его и не было. Билли скептически смотрел на откос. Снова появился апач, на этот раз на мгновение дольше, но Билли ждал.

Вдруг в двадцати футах от того места, где лежал Данбар, вниз по склону скользнул индеец и с пронзительным криком ринулся ко входу в овраг. Не попасть было невозможно, хоть цель и двигалась. И Билли дал ему!

Старый "шарпс" рявкнул, как разъяренный бык, и подпрыгнул в его руках. Апач дико завизжал и грохнулся на спину, сметенный силой удара крупнокалиберной пули. Ответом ему были гневные крики.

Тело индейца лежало на солнцепеке перед Данбаром. Он поднял заостренный с одного края белый камушек и на скале рядом с ним провел вертикальную линию, потом еще семь таких же. Первую линию он перечеркнул диагональю.