– Меня это не интересует. – Однако я остался послушать. Мне надо было знать, что же они знали на самом деле.

– Начнем с вашего досье в Интерполе.

Это мне не понравилось. Конечно, досье Интерпола не больше чем ворох международных полицейских сплетен, но если кому-то взбредет в голову отнестись к ним всерьез, можно угодить в беду. Я знал, что у афинской полиции не было копии такого досье, потому что до настоящего времени я не давал повода для запроса в Интерпол и мое разрешение на проживание в Греции было еще в силе. Но если этот сующий нос не в свои дела молодой гад решит показать им досье, я могу оказаться в незавидном положении.

– История довольно долгая. – Он стал листать досье. – Вас тут называют по-разному: журналистом, переводчиком, официантом, издателем, гидом. Чем вы занимаетесь сейчас?

– Я шофер-переводчик. У меня есть автомобиль, и я обслуживаю туристов.

На это он ничего не сказал.

– Я вижу, вы были связаны с ресторанным бизнесом в Каире в 1930 году.

– Я заведовал рестораном, принадлежавшим моей матери.

– Он частично принадлежал вашей матери. Когда она умерла, вы продали его, ничего не сказав совладельцам. Покупатель обвинил вас в мошенничестве.

– Он снял свое обвинение.

– Только после того, как полиция разрешила вам урегулировать вопрос продажи. На следующий год вы стали партнером в небольшом издательском деле в Каире.

– Верно. Мы распространяли иностранные журналы и другие периодические издания. Что в этом плохого?

– Ничего. Но ведь вы издавали кое-что и сами, не так ли? Здесь говорится, что вашим настоящим бизнесом было производство порнографии на испанском и английском языках.

Я уже сталкивался с таким обвинением прежде.

– Это совершенно неверно.

– Интерпол получил информацию в 1954 году от Скотленд-Ярда. К тому времени у полиции была уже целая куча улик. Разве все они неверны, мистер Симпсон?