Сорокалетний Алан Бойнтон Кардуэл был красивым мужчиной с правильными, волевыми чертами лица, мощной прямоугольной челюстью и серыми глазами, которые женщины находили очаровательными. Его рост составлял сто семьдесят восемь сантиметров, а вес был слегка избыточным - восемьдесят шесть килограммов, однако представительная, солидная внешность сочеталась с естественностью манер. Казалось, он не помнил о том, что является одним из наследников огромного состояния Кардуэлов.

Его кабинет, кабинет вице-губернатора, находился на втором этаже юго-западного крыла. Секретарша Кардуэла отсутствовала; она вполне справлялась со своей работой в будни, так что вызывать её в субботу не было нужды. Алан просмотрел почту, оставленную на столе, затем принялся изучать вечерние выпуски Нью-Йорк Таймс, Чикаго Трибьюн, Сан-Таймс и Сент-Луис Пост-Диспетч. Он едва проглядывал заголовки, но передовицы и статьи обозревателей читал внимательно. Похоже, все пребывали в мрачном настроении. Смрачном, как сказала бы Диана. Она всегда придумывала слова, отсутствовавшие в словарях, но вполне понятные.

Трибьюн называла президента Хэролда Пейджа "человеком, из каждой поры которого сочится решимость", в то время как Сент-Луис Пост-Диспетч видела в его оппонентах людей, "предпочитавших войну общественному благополучию". Другие издания писали об экономическом спаде, уровне безработицы, упрямо не опускавшемся ниже восьми процентов, и затянувшейся забастовке в автомобильной промышленности, парализовавшей эту важную отрасль индустрии. Нью-Йорк Таймс с беспокойством отмечала усиливающееся космическое превосходство России и растущее влияние Китая в Азии и Африке. Еще не разделавшись с газетами, Кардуэл испытал чувство подавленности.

Зазвонил телефон.

- Ты собираешься заехать днем домой? - спросила Адель.