- Тротлботтом?

- Да.

- Не знаю, почему Алан относится ко всему этому так серьезно. А вы?

- Ему это нравится, - ответила она.

- Ничего не понимаю. Мы все испытали большое разочарование, когда он занялся политикой.

Четыре года назад за одну неделю избирательной кампании Адель обнаружила, что она испытывает глубокое отвращение к политической деятельности. "Это так вульгарно", - сказала она Алану, который лишь улыбнулся и ответил: "На латыни vulgaris означает народный." Ей претила необходимость ублажать и завоевывать людей, которые были явно глупее её. Подобные усилия оскорбляли её врожденное инстинктивное самомнение.

- Теперь, когда он стал губернатором, это ощущение может пройти.

- Будем надеяться, что изменится кое-что еще.

Она тотчас поняла, что собеседник имеет в виду пристрастие Алана к спиртному. Конечно, проблема была не слишком серьезной - во всяком случае, пока. Алан не собирался увязнуть в "Топи Бойнтонов", поглотившей многих его предков по материнской линии. Она, Адель, сумеет удержать его. Ей казалось, что большинство людей не обладает необходимым запасом терпения. При достаточной целеустремленности можно добиться всего. Она была готова посвятить себя этой задаче, трезво оценивая её трудность.

- Мы должны дать ему шанс самостоятельно справиться с этой слабостью, - сказала она.

- Наверно, вы правы. Вы - мудрая женщина, Адель.

Скорее скрытная, нежели мудрая. Она изливала свои тайные мысли и чувства лишь в стихах, которые изредка писала.

- Я могу отвезти вас домой, или за вами заедет Алан? - спросил Кларенс.

- Пожалуй, я побуду ещё здесь, - ответила она.

Что сказал бы Кларенс, если бы он узнал о том, что у Алана роман с другой женщиной? Она не знала, кто эта женщина, но у него явно кто-то был. Признаки были слишком явными. Она не могла сказать об этом кому-то, тем более Алану. Она отвечала за себя и поступала в соответствии со своим характером.