- А они там! - сказал он чрезвычайно удивленно и показал Геньке рукой на Федьку и остальных, уже сидевших под своим дубом.

Но Генька сам это видел. Генька крикнул туда командным своим голосом:

- Беги сюда!

- Дожжь! - через поляну отозвался Федька и стал смотреть вверх, ища глазами, где ветки гуще.

- Ну, подожди, черт! - показал брату кулак Генька и снова крикнул: Тебе говорят, беги сюда!

- Не побе-жим! - отозвался Федька за себя и за всех своих.

Миша видел, что Генька серчал. Не дождь тревожил Геньку, не гром, который опять зарокотал, - зло было на Федьку, да и на всех около него: как это побежали они, не дождавшись, куда побежит он... Миша это видел и смотрел на Геньку вывернутым лицом очень преданно, а о тех четырех - и о сестре своей - сказал возмущенно:

- Их избить надо, чтобы знали!

Дождь как будто поредел, но блеснула розовая молния, так что заломило глаза, и ударил гром над головою, тут же за молнией.

Миша испугался такого сильного грома и посмотрел на Раю под тем дубом: Рая и Таня крестились.

- Крестятся! - прошептал про себя Миша и потом погромче Геньке: - А там уж крестятся! Гы!..

- Все сейчас же беги сюда! - приказал Генька, привстав и сделав из ладоней рупор.

- Не по-бе-гём! - раздельно за всех своих отозвался Федька.

- Ой, и бить буду! - крикнул Генька свирепея.

Дождь между тем переставал, сочились тонкие струйки.

- Как бить будешь?.. Хлыстом?.. - пропел тонко Алеша.

Шагов пятнадцать была полянка. Зеленая трава на ней теперь обвисла, тяжелая от капель. Вдруг Миша увидел, что Генька закатывает штаны до колен; и бормотал при этом Генька:

- А, так?!. Я тебе счас, постой!

И вот вскочил он со стиснутыми губами и кинулся по мокрой траве к правому дубу, сжав кулаки, оставив и кошелку свою и хлыст. Миша рванулся за ним, тоже с кулаками, воображая, как с налету накинется он на Алешу и собьет его с ног.