Александр, по свидетельству очевидцев, рвал на себе одежды, рыдал, уговаривая своих воинов продолжать войну, а под конец три дня просидел безвылазно в своем шатре, не допуская никого. Но заставить армию наступать уже было невозможно, и он отдал приказ повернуть назад.

Обратный путь оказался, однако, куда тяжелее наступления. Множество воинов погибли от жажды в безводных пустынях Гедрозии (Юго-Восточный Иран), не меньше утонуло во время переправ через бурные реки и частых наводнений, или погибли в арьергардных боях.

В Вавилон царь вернулся в состоянии глубокой депрессии.

Он пытается найти забвение в пирах, охоте, и мелких походах против горных племен северной части Ирана. Пробует заняться, наконец, делами своей империи, правда, без особого успеха – подавляет мятежи горных племен, формирует части из персов, обученных эллинским обычаям и военному искусству, разбирает конфликты между греческими полисами… и требует от них же официального провозглашения себя богом. [6]

В это же время он вступает в брак – сразу с двумя дочерьми сразу двух персидских царей: своего предшественника Дария III – Статирой, и Артаксеркса Оха, которого тот сменил – Сиритой. Очевидно, эти браки объяснялись чисто династическими соображениями: таким образом, Александр стремился окончательно закрепить за собой, в глазах персидского населения, право занимать трон. Одновременно, он устраивает браки своих близких соратников с девушками из знатных иранских родов, а десять тысяч солдат его армии берут в жены персиянок. Другие десять тысяч ветеранов с почестями и наградами отпущены домой.

14 июля 324 года до нашей эры, он серьезно заболевает. Через несколько дней его не стало.

Довольно широко была распространена версия об отравлении царя, вошедшая в историческую и художественную литературу. Назывались даже конкретные имена. Прежде всего, это македонский наместник Антипатр, недовольный губительной, и бессмысленно истощавшей по его мнению силы Македонии, политикой Александра, а также имевший личный повод для мести, ибо среди казненных царем были его ближайший друг Парменион и зять Александр Линкестий(111,198).