Гиббонс швырнул пальто на скамью и сел:

– В чем дело? Где твое рождественское настроение? Будь паинькой, а то Санта-Клаус не прилетит к тебе.

– К черту Санта-Клауса. Хочу смыться отсюда.

Гиббонс улыбнулся крокодильей улыбкой.

– Думай, что говоришь, Тоц. Вот скажу твоей кузине Лоррейн, что ты плохо себя ведешь, она не положит конфетку в твой чулок.

– Она твоя жена. Вот и засунь что-нибудь в ее чулок.

– Что-то мы сегодня не в духе.

– Должно быть, у тебя терпения побольше, чем у меня, Гиб. Сидеть тут неделю за неделей, ожидая, когда тебя вызовут... Я бы предпочел снова отправиться на улицу, заниматься оперативной работой.

Гиббонс покачал головой.

– Да? Именно это я о тебе и подумал – плохая осанка. Твое отношение к работе дурно попахивает. Ты думаешь, быть специальным агентом – это все равно что весь день играть в полицейских и разбойников? Ты думаешь – арестовал преступника и на том все кончилось? А это только начало, мой друг. Тебе придется постараться, чтобы эти ублюдки в суде упекли его в тюрьму. Это на тот случай, если ты не знаешь, как работает судебная система в этой стране. – Гиббонс любил потрепать Тоцци нервы.

Тоцци сложил газету пополам.

– Как ты можешь называть это системой? Здесь нет никакой системы. Этот судебный процесс – сплошное дерьмо, и тебе это известно.

– Ты уже заделался юристом?

– Послушай, это же что-то чудовищное. По одному делу проходят одновременно восемнадцать обвиняемых. Процесс тянется уже семь месяцев, а обвинение не опросило еще и половины свидетелей.

– А ты-то на что жалуешься? Ты здесь всего две недели.

– А на то и жалуюсь, что весь этот процесс – дерьмо собачье. Судят одновременно тягловых лошадок, парикмахеров из Айовы и главарей с Сицилии. Где тут здравый смысл?

Гиббонс покачал головой.

– Это дело регионального управления. Они хотят доказать наличие преступного сговора.